Как я основал две компании, объездил 28 стран и почему переехал в Канаду. История разработчика с 20-летним опытом

Константин Соколинский начал IT-карьеру почти 20 лет назад. Ушел из компании, чтобы основать свой стартап. Приложение Jets стало первым, которое монетизировало услугу подбора мест в самолете. Константин поделился опытом, почему эта затея не удалась и как Jets купила немецкая компания. Некоторое время разработчик колесил по Азии и работал на фриланс-проектах, которые потом переросли в свой бизнес. Компания основывалась полностью удаленно. Во время первого рабочего дня офиса Константин вместе с женой ехали в автобусе из Катманду в Покхару. О своем профессиональном пути, путешествиях и выборе места жительства разработчик рассказал в интервью DOU.

Август 2020, путешествие по Северному Онтарио. Пеший поход с детьми в Sleeping Giant Provincial Park. Старшая дочь в 3,5 года сама прошла 10 км трейла

Обучение в Швеции и стажировка в Нидерландах: «Когда подбиралась сессия, мы пыхтели 12–15 часов в сутки 7 дней в неделю»

Я родился, вырос и полжизни провел в Харькове. Учился в обычной школе, потом в лицее № 173, который впоследствии стал техническим лицеем. Затем перешел в лицей «Профессионал», сначала в экономическую группу, а потом в компьютерную, где была заложена большая часть того, чем я занимаюсь уже 20 лет. В «Профессионале» подобрался классный коллектив. Программирование читали несколько преподавателей из Харьковского политехнического института, так как вуз был одним из основателей лицея. В нашей группе был 21 человек. Из них сейчас у 5–6 — свои бизнесы, минимум половина группы живет не в Украине, 4 человека (вместе со мной) — в Торонто. Интересно, что двоих еще после школы увезли родители, а с одним товарищем мы переехали с разницей в месяц, независимо друг от друга. Вчера вот с детьми вместе гуляли.

В 2001 году после лицея я поступил в ХПИ на кафедру системного анализа и управления. На тот момент она была одной из лучших в институте. Это бывшая кафедра робототехники. В 1980-е тут занимались именно этим направлением, но в независимой Украине все затихло, и сотрудники кафедры стали перекладывать имеющийся математический аппарат на то, что больше требовалось в стране, в мире. Я своими руками выносил на мусорку старых роботов. Нам преподавали не чистое программирование, много было матмоделирования, теории управления. Я считаю, мне повезло, что я там учился.

Программирование я выучил сам: в 6 лет писал на Basic, в 13 начал писать на С. Учил до института и после, когда понял, что чего-то не хватает. Но то, что мне дали в ХПИ, помогло в плане мышления, понимания, как работают сложные системы, как их анализировать.

Мои лицейские товарищи, которые поступили в Могилянку, ездили на конференцию в Швецию, а потом уехали туда учиться. Их примеру последовало еще несколько человек, часть потом осталась там жить. Я тоже пробил, что да как, изучил вопрос про учебу — и оказалось, что это относительно несложно сделать. Ну как несложно... Полтора года ушло на то, чтобы меня приняли в магистратуру в Линчёпингский университет и дали стипендию. Почему так долго? Во-первых, немало времени заняло изучение существующих программ, требований к поступающим и подготовка документов. Все документы посылались авиапочтой в бумажных конвертах и шли пару недель. От момента подачи до получения всех ответов проходило 4–5 месяцев. Во-вторых, с первой подачи меня приняло три университета из пяти, но Svenska Institutet не дал стипендию.

А у меня была чёткая задача — «получать стипендию Швеции на учёбу в Швеции», так как личных денег у меня или семьи не было, чтобы покрывать примерно 1000 долларов в месяц на жизнь. Именно на жизнь, так как само образование было бесплатным. Сейчас, правда, там поменялись условия. Видимо, устали, что слишком многие хотят учиться за шведский счет. Но они открыли стипендии на обучение, поэтому если постараться, то можно учиться бесплатно и сейчас. Со второй подачи документов меня приняли на две учебные программы из двух и на одну дали стипендию.

Я учился два года на направлении Intelligent Transport Systems. Это интересная специальность на стыке радиотехники, теории управления, моделирования транспортных потоков и методов оптимизации. На вступительной лекции нам сказали: «Мы ожидаем, что вы будете учиться 40 часов в неделю, а на сессии — 80–120 часов». То есть, по сравнению с этим, у меня большая часть учебы в политехе прошла как отпуск. А тут, когда подбиралась сессия, мы пыхтели 12–15 часов в сутки 7 дней в неделю. Я потом нигде не работал по этой специальности. Но, думаю, что бы ты не учил в таком режиме, будет полезно. Обучение опять-таки дало мне много с точки зрения матмоделирования, понимания, как работают сложные системы и как ими можно управлять. Также нас учили менеджменту, работе в командах и прочему. Эти знания я потом успешно применил. Конечно, за два года я еще хорошо подтянул английский. Еще было интересно посмотреть, как живут в других странах. Я учился полтора года в Швеции, а дипломную работу уехал писать в Нидерланды на полгода. Там я работал в НИИ (как бы у нас назвали это учреждение) под названием TNO — Netherlands Organisation for Applied Scientific Research. Как потом оказалось, это очень круто, каждый голландец знает TNO.

Интересно, что вся эта Западная Европа мне как-то не зашла. Да, с точки зрения инфраструктуры и других вещей была большая пропасть между тем, что там и здесь, в Украине. Тем более я каждые полгода приезжал домой, поэтому мог объективно оценить разницу. Но мне было одиноко в чужих странах. В Швеции у меня толком не было друзей. В Нидерландах стало получше, там собралось много людей из Украины, России. Но после окончания обучения меня потянуло обратно на родину. Был 2008 год, при власти были «оранжевые», я думал, что сейчас начнется рост и вообще всё будет классно — такой юношеский максимализм.

Свой стартап: «Мы вылетели в Top-1 US AppStore Travel, даже пробили Top-100 Overall на пару дней»

Жаркий канадский июль 2017. 8 дней идем по Algonquin Provincial Park backcountry на каноэ с 8-месячной дочкойЖаркий канадский июль 2017. 8 дней идем по Algonquin Provincial Park backcountry на каноэ с 8-месячной дочкой
В принципе я уезжал в Швецию не для того, чтобы пойти работать программистом, а чтобы применить где-то матаппарат, которому меня учили. Но по приезду вернулся как Software Developer в META, где и работал до отъезда в Швецию. Поработал год, попал в разгар кризиса 2009-го под сокращение. Почти через полгода устроился программистом под айфоны, которые тогда только-только появились. Это была голландская компания моего знакомого, который решил открыть офис разработки в Харькове под большого клиента. Я был у них первым iOS dev и одним из первых троих разработчиков. Там я проработал полтора года. И оттуда уже ушел писать свой iOS-стартап.


Точнее, дело было так. Я устал работать на компании, мне надоели голландские менеджеры, которые творили какую-то фигню, хотелось поуправлять разработкой самому, сделать что-то своё. Поэтому я пришел как-то к другу Алексею Стрельцу и сказал: «А давай напишем какой-то Killer App».

У нас родилась идея создать, по сути, клон SeatGuru — приложение по подбору лучших мест в самолете, только с нормальным айфонным интерфейсом. На тот момент SeatGuru было популярным, классным по функционалу приложением, но оно застряло по своему интерфейсу где-то в 2006 году. Тем более, что они не делали ничего на iPhone. Мы стали искать информацию по интернету, собирать ее из разных источников. Вообще это не было компанией в моем текущем понимании. Просто четыре человека собрались вместе для одного проекта в паевых долях (что на самом деле неправильно, но ни у кого не было денег платить другим). Всё было на голом энтузиазме. Думали: сейчас за два месяца напишем, но по итогу это заняло год.

Сначала я занимался и основной работой. Когда понял, что писать наше приложение все выходные и по вечерам не вариант и мы так ни до чего не доберемся, то попросил творческий отпуск на три месяца. Но мне его не дали. Так что я ушел с работы и продолжил писать стартап. В итоге это стало важным шагом.

Приложение мы назвали Jets. Когда выкатились в App Store, был стремительный успех. Мы получили первую продажу и начали штормить все СМИ, пропитчили где-то 100–150 изданий. Недели три была тишина, а потом про нас написал MacRumors, за ними подхватил, по-моему, Gizmodo — и пошла цепная реакция публикаций. Мы вылетели в Top-1 US App Store Travel, даже пробили Top-100 Overall на пару дней.

А потом все быстро пошло на спад. Да, у нас было все красиво, но по функционалу далеко от идеала. В то время были другие привычки в App Store, это сейчас всех приучили платить. А тогда были разгромные комментарии от пользователей, что они потратили три доллара, а тут того нет, этого не хватает, «или верните деньги, или просто „не рекомендую“».

Выяснилось, что люди были рады использовать seat maps для того, чтобы подбирать себе лучшие места в самолете, но не были готовы за это платить. Все привыкли, что в интернетах такая информация даётся бесплатно, ты просто смотришь рекламу. В принципе сейчас продолжается то же самое. Мы были первыми и, по-моему, последними, кто попробовал монетизировать эту услугу через продажу.

Такие сервисы, как SeatGuru, SeatExpert, продолжают жить на трафике. Спрос на услугу есть, но желания платить за это — нет. Плюс, когда мы уже стали глубже разбираться в теме, выяснилось, что те, кто летает часто, и так примерно знают по схемам самолетов, где хорошие места, а где — плохие. А люди, которые летают редко и имеют негативный опыт в этом вопросе, ищут информацию, но не готовы за неё платить. Или же тех, кто готов заплатить, слишком мало.

Итак, у нас упали рейтинги. Еще несколько лет мы поддерживали приложение. Но потом средства закончились, снимать деньги с проекта не получалось, инвестиции не собрались, так что все разбрелись по фрилансу.

Позже на нас вышла немецкая компания с украинскими корнями, которая строила сервис поиска билетов и хотела каким-то образом получить доступ к нашим картам, чтобы дополнить свои данные. Мы с ними общались, общались... И пришли к выводу, что не готовы тратить ресурсы на то, чтобы выставлять им API. И вообще им было выгоднее купить наше приложение, чем платить нам за разработку чего-то специального для них. В целом весь период от начала разработки Jets до его продажи занял около трех лет.

Кочевая жизнь: «Можно ездить долго, 15, 20 лет. Но потом что?»

Я стал iOS-разработчиком на фрилансе с конца 2011-го. Работал не только на Upwork, было несколько отдельных от платформы заказчиков. Где-то в то же время накануне Нового года мы с женой улетели из страны. Началась кочевая жизнь: до 2015 года мы колесили в основном по Азии с краткими заездами в Украину и Нидерланды, где жили наши клиенты и друзья.

Сначала меняли точку раз в 2–3 недели, но такой режим быстро надоел. Это и затратно, и напряжно, и на работу времени не остаётся: пока приехал, быт устроил, всё разузнал — уже пора уезжать. Со временем пришли к тому, что стали задерживаться по 2–3 месяца на одном месте. Жили несколько раз на Шри-Ланке, в Непале, Таиланде, Камбодже... В Малайзии были много раз пролетом, а один раз доехали до острова Борнео. Самое смешное, мы как раз были там в прекраснейшей деревне Кундасанг под горой Кинабалу, когда Jets получило награду TheNextWeb Best Ukrainian Mobile Startup of 2013. Если я не ошибаюсь, победителя выбирали по количеству голосов в Twitter. Помню, как мы сидели на EDGE-интернете и организовывали всех наших друзей, знакомых и друзей друзей голосовать за Jets. Вот так awards и даются. Другие, так сказать, конкуренты просто не приложили достаточно усилий в организации своих знакомых.

В Камбодже нас ограбили. Пока нас не было дома, вынесли всю технику, которая приносила хлеб. Повезло, что остались с документами и кредиткой, где лежало 5000 долларов — с них и начинали всю жизнь заново. После этого как-то расхотелось в Камбоджу ехать еще раз, хотя до этого мы там за год провели целых три месяца. Кстати, потом стали общаться с людьми по этому поводу, и оказалось, что в Камбодже много таких случаев. И наш в сравнении с ними был ещё приятным, ведь никто физически не пострадал, документы не пропали и даже фотоаппарат у нас остался. Но после этого появилась привычка ныкать технику в сейфы либо в кровать, куда бы ни приехал, кроме, наверное, самых дорогих отелей.

Новый год 2013. Остров Ко Ронг, Камбоджа. Все рабочую технику унесли кхмеры. Занулились: остались пустые карманы и $5000 на карточке. Начали восстанавливать парк техники с покупки телефона Nokia за $19

Мы поездили так 3–4 года, но подходил возраст, когда уже надо было решать что-то с детьми. Надоело ли нам путешествовать? Нет. Неустроенность кочевой жизни — это действительно весело, классно, но куда ты возвращаешься? Где стоит шкаф с твоими рубашками? Хотелось иметь дом — место, куда возвращаешься после путешествия. К тому же можно колесить долго, 15, 20 лет. Но потом что? Тебе 50 лет, всю жизнь ты проездил, у тебя украинское гражданство, разваливающаяся квартира в 16-этажке... Мы замечали, что много кто приходил к тому же. Наши друзья, которые по Азии ездили, потом застряли на 5 лет на Бали. Другие в Таиланде живут.

Тогда среди некоторых товарищей было движение «уехать жить в Чили». Это был наш самый длинный перелёт — из Шри-Ланки в Аргентину через Лондон. Но мы уже ехали не просто так, а конкретно посмотреть, как же там в том хваленом Чили живут. Посмотрели, поняли, что переезжать сюда не хотим. Но именно там в первый раз возникла идея переехать в Канаду.

Выбор места жительства: «В списке была и Украина, потому что всегда есть вариант не делать ничего»

Мы не сразу остановились на Канаде. Был список стран, мы тщательно все рассматривали, взвешивали «за» и «против», учитывали уровень развития государства, насколько сложно и долго получать гражданство, как там с медициной, коммуникациями. К этому времени мы уже основали вторую компанию, о которой подробнее расскажу позже. Поэтому нам было важно и то, насколько страна удобна для ведения бизнеса по часовому поясу и легко ли туда заехать без необходимости работать.

Мы рассматривали Грузию, Черногорию, Испанию, Чили, Нидерланды, Аргентину, США, Канаду, Австралию и Украину. Как и Чили, Аргентина оставила странное ощущение. Наверно, там классно жить, когда у тебя есть деньги, купить виноградник или какую-то ферму и заниматься этим. Но там хватает проблем с экономикой, преступностью, не очень понятна ситуация с медициной. Как страны, чтобы просто жить и не тужить, Чили и Аргентина классные. А вот делать там резиденцию — не особо.

В Штаты надо было ехать только через рабочую визу. Но уже в тот момент для нас искать H-1B и на несколько лет идти на работу было не вариант. Плюс в США путь от H-1B-визы до гражданства может занимать много лет, и никто не скажет, сколько именно. В этом плане Канада предсказуема, туда относительно легко можно въехать как permanent resident без работы, просто надо соответствовать ряду условий и набрать определённое количество баллов. И всё — тебя уже ждут.

Также остро стоял вопрос природы. Например, мы могли легко зацепиться в Нидерландах, но тогда надо было, наверное, выходить на работу, чего опять-таки не хотелось делать, и природы там толком нет. Чтобы увидеть нормальный лес, надо проехать 250–300 километров.

Австралия нам абсолютно не подходила по часовым поясам, потому что у нас весь бизнес был завязан на тот момент на Европу. Мы это хорошо понимали после жизни на Бали. Тогда приходилось начинать работать в 6 вечера, в 11–12 ночи мы заканчивали. С одной стороны, утром можно классно потусить, но с другой — потом тебе еще работать, весь график искажается. Мы жили на Бали 2,5 месяца, и нам такой режим не понравился.

25 декабря 2014. Убуд, остров Бали

С Испанией такая история. Я в Европе пожил, с людьми пообщался: чем дальше от севера на юг, тем беднее и веселее. Та же Швеция, вся такая развитая, все, как у Бога за пазухой живут... Но многие хотели бы уехать оттуда на юг в Испанию с прекрасным климатом. Но, чтобы переехать туда, надо было идти на работу (что само по себе непросто в Испании) и при этом зарабатывать относительные копейки. Там еще есть что-то типа Golden Visa, но для этого нужно подтверждение налоговых деклараций за 6 лет. Поэтому мы решили этот вариант не отбрасывать, а, возможно, оставить на попозже.

Грузию и Черногорию исключили, потому что там все непонятно с медициной, в принципе с перспективами у государств. Почитали, что в Черногории зима противная. В общем, решили, что оно того не стоит. Тем более, что любая большая миграция — это большие вложения по времени и деньгам. И вот, окей, потратил 5 лет на адаптацию в Грузии — и что потом?

В списке была и Украина, потому что всегда есть вариант не делать ничего. Хотя бы поэтому такой вариант стоит рассматривать, ведь иногда это может быть как минимум выгоднее. А возможно, у тебя и так все хорошо, и это нужно понять. Среди основных аргументов оставаться в Украине было то, что тут всё понятно, есть куча друзей, родственников. Всегда кто-то поможет, что-то подскажет. Имея нормальный доход, можно закрывать вопросы по медицине за относительно вменяемые деньги. Хорошие садики и школы тоже не проблема найти. Да и вообще классно, что у тебя уже почти всё есть. В квартире можно сделать ремонт, есть дача. Нет машины — можно докупить. То есть оставаться в Украине — это просто.

Из аргументов «против» было то, что я вырос в 1990-е и помню ощущение небезопасности, которое всегда с тобой. Причем анализ «за» и «против» по каждой стране проходил еще до начала боевых действий на Донбассе. Так вот, я с ощущением небезопасности вырос, знаю, что с ним делать, но я бы не хотел, чтобы мои дети с ним росли. Мне кажется, оно добавляет в психику тех вещей, без которых жизнь будет проще. Может быть, не лучше, но проще. Плюс в Украине есть проблема с территорией, учитывая, сколько за последние двести лет тут было войн и всяких катаклизмов. Да, не факт, что так будет продолжаться дальше, но исторический тренд есть.

Жизнь в Эстонии и подготовка к переезду в Канаду: «Мы быстренько подались сами — и получили отказ»

Как вообще возникла идея переехать в Канаду? Нас давно звал к себе одноклассник из Торонто. Еще на тот момент нам надоело жить в тропиках, решили, что поедем на Север. Сейчас, правда, иногда думаешь, что, возможно, это было слишком смелое решение, учитывая 6 месяцев зимы.

Итак, когда мы окончательно остановились на Канаде, то начали пробивать разные варианты. Весь процесс с того момента, как мы стали активно этим заниматься, до того, когда залендились тут, занял полтора года.

Начали мы готовиться к миграции в 2014 году. Стали дожидаться переезда в Канаду в Эстонии, где прожили в итоге год и три месяца.

Почему там? Если бы мы продолжали кочевать по Азии, то мигрировать в Канаду всё равно бы пришлось через Украину, подавая документы в посольство Канады в Украине, а возвращаться не хотелось. Мы искали, где можно закрепиться, получить статус, чтобы иммиграцию привязать к этой локации. Я читал на DOU несколько статей Ильи Хамушкина про налоговый аутсорсинг в Эстонии, и в 2013 году у нас тут была открыта компания, через которую мы делали большую часть фриланса. Из-за этого мы уже заезжали сюда пару раз. Так что появился вариант с имеющейся компанией податься и получить вид на жительство в Эстонии, чем мы и занялись.

В первый раз мы быстренько подались сами — и получили отказ. У нас была виза D и ограниченное время пребывания, надо было что-то решать. Великий и могучий Google подсказал, что есть иммиграционные адвокаты, которые могут помочь. Мы наняли их — и быстренько получили апрув. То есть все решилось за 300 евро.

Кстати, с Канадой была та же ситуация. Сначала мы подались сами, сделали несколько ошибок в заявке, получили отказ: «Там, там неправильно. Пожалуйста, или уточните, или что-нибудь с этим сделайте». Канадская миграционная служба с тобой не разговаривает, и ты ничего не можешь сделать. А когда нанимаешь иммиграционного адвоката, то бюрократам приходится с ним говорить, они обязаны это делать. То есть после этого всё пошло как по маслу, и мой опыт работы с государством через адвокатов могу назвать очень положительным.

Я бы не рекомендовал всем пробовать сразу идти через адвокатов. Но если ситуация непонятная, как у нас: свой бизнес, фриланс — то, что выбивается из стандартных шаблонов, это выход. Потому что сложно правильно подобрать документы, формулировки, легко ошибиться и сделать что-то не так. В этом случае адвокат учитывает тонкости и причесывает все в том виде, в каком это хочет увидеть иммиграционный чиновник.

Немного о нашей жизни в Эстонии. Нам было любопытно посмотреть, что может быть построено из Советского Союза за 25 лет, интересно сравнить с Украиной. Когда едешь по Таллину, у тебя вокруг те же самые советские здания со шпилями, но при этом куча новой классной инфраструктуры. Конечно же, она в большей мере оплачена Евросоюзом. Это прекрасная эстонская схема: за счет того, что страна маленькая, жителей чуть больше миллиона, когда Евросоюз делает им какой-нибудь маленький проектик, то платит 80 %, а Эстония докладывает 20 % — и, к примеру, получает себе огромную транспортную развязку уровня страны. Ведь страна — это, по сути, Таллин, ещё 3–5 городов и хутора.

Нам многое понравилось в Эстонии: вкусная еда, молочка. Интересно, как было устроено IT вокруг твоей жизни: идентификационная карта, работа с налоговыми, с медициной — всё было хорошо детализировано. Мы жили в деревне в 10 минутах езды от центра Таллина. Жить в одном из старейших сохранившихся центров Европы, ездить туда за пирожками, когда захотелось, — это классно. И, конечно же, еще прекрасная штука — белые ночи летом.

Что не понравилось, так это долгие чёрные ночи зимой, световой день очень короткий. Люди тут замкнутые. Когда я жил в Швеции на Балтике, там в принципе было так же. Был еще один неприятный момент. В стране есть эстонцы, есть русские. Русские в принципе уже выучили эстонский, осталось 100 тысяч, которые не выучили. Мы знали 30–50 эстонских слов, но этого недостаточно для какого-либо вменяемого общения, даже в магазине. А если ты говоришь на русском, на тебя тут же смотрят как на местного русского, который не выучил эстонский. Мы с ними начали общаться на английском. Молодежь на нем говорит легко, а вот люди старше 50 лет — нет. И, получается, остается только русский, из-за чего на тебя сразу плохо смотрят. Выходит, единственный вариант — учить эстонский, но, во-первых, это сложный язык, а, во-вторых, мы не собирались там оставаться надолго. Да, у Эстонии долгая сложная история, поэтому я абсолютно понимаю, откуда это взялось. Но все-таки мне как жителю не нравилось такое отношение.

Жизнь в Канаде: «Любая страна — это корпорация, просто не все об этом говорят»

Мы переехали в Канаду в июне 2016 года. В принципе нам тут нравится. Да, налоги большие, но ты хотя бы видишь, что за них получаешь. Недавно мы общались с товарищем, который сюда давно переехал. Обсуждали, что любая страна — это корпорация, просто не все об этом говорят. И в этом плане Канада — страна, которая предоставляет жизнь со свободой, законом и порядком каждому жителю, независимо от его доходов. Многие едут сюда именно за этим. Да, есть те, кто едет за хорошей работой или каким-то экономическим успехом. Но большое количество людей из Украины, Ирана, Китая, других стран просто ищут место, где смогут спокойно жить.

Наш первый День Канады с родственниками, 2016 год

Хотя, конечно, это и очень ресурсное государство: лес, нефть, газ... И огромная страна — вторая по размеру в мире после России. Правда, где-то 95–98 % населения живут вдоль южной границы. Чем севернее, тем меньше и меньше поселений. В прошлом году мы ездили по северу Онтарио. Я бы не хотел там жить, когда у тебя 2 месяца лета и 8 месяцев зимы. Там в основном городки, изначально построенные вокруг рудников или каких-то предприятий по той же деревообработке. Кое-где все хорошо, но есть поселения, где закрылись производства, там у них плохи дела. Есть, например, городок Тандер-Бей на Верхнем озере. Там 100 тысяч населения. Когда-то здесь было много производств, но со временем они закрылись. Жители есть, а работы нет. Конечно, им дают субсидии с наших налогов. Но людям всё равно плохо жить без работы.

Помню, когда мы выбирали, куда переезжать, то решили, что хотим, чтобы дети выросли в холодном климате. Потому что потом всегда можно адаптироваться в тёплых странах, а вот наоборот — тяжело. Я видел, как испанцы страдали в Швеции. Но сейчас, как я уже говорил, полгода зимы, конечно, напрягает. Но это та часть Канады, которую никуда не денешь. Хотя можно поехать в Британскую Колумбию, там не такая зима, как у нас здесь. В Виктории вообще субтропики (на удивление, канадские субтропики!).

Правда, у нас в этом ноябре неделю градусник показывал +24 — фантастика. А прошлых два ноября подряд было —10. Последний снег в 2020 году был 12 мая. Вообще, погода непредсказуемая. Апрель — морозы, начало мая — морозы... А потом, оп, 21 мая — + 30, ты сидишь в шортах, жаришь шашлыки. Было и такое, что в апреле лил ледяной дождь, а потом в том же апреле я обгорел, жаря сосиски и при этом охлаждая пиво во льду, который еще в тени лежал под домом. В общем, бывает по-разному, у нас тут только пятая зима, мы пока ещё собираем статистику :)

Вторая компания: «Офис был открыт и настроен удалённо, так это работает и сейчас»

Наша вторая компания (сервисная) начала создаваться параллельно с Jets. Она родилась из фриланса, как, наверное, большая часть таких маленьких компаний. То есть вначале педалил я, потом мне стала помогать жена, затем у нас появился Android, который мы не хотели делать сами. Наняли других фрилансеров, после этого отдали часть работы на подряд в компании знакомых в Харькове. К концу 2014 года мы поняли, что всё классно, но поддерживать и рост, и качество с отдачей либо на фрилансеров, либо на подрядчиков — тяжело. С фрилансерами одни проблемы. С подрядчиками выходит дороже, ты переплачиваешь там, где можно было этого не делать. Поэтому мы пришли к выводу, что следующим логичным шагом будет открывать свой офис и нанимать разработчиков, чтобы самим полностью контролировать процессы.

Сначала компания называлась SROST Studio, название вынесено еще из транс-тусовок в 2000-х. Офис разработки открыли в Харькове. Самое смешное, что мы приняли решение всё это делать на Бали. Когда был первый рабочий день офиса, мы ехали в автобусе из Катманду в Покхару. А потом быстро ушли на две недели в поход в Гималаи. Конечно, это было рискованно и опасно, но работа пошла нормально. Я сам в итоге первый раз попал в офис в 2017 году. Жена, правда, приезжала раньше — в 2015-м. То есть офис был открыт и настроен удалённо, так это работает и сейчас. Хотя, естественно, у нас есть доверенные люди в Харькове, с которыми мы это делали.

Последнее закрытое королевство Верхний Мустанг, Непал. Март 2015. В этот момент наш харьковский офис работает уже целый месяц

В таком виде компания существовала до 2017 года, потом мы слились с нашими голландскими клиентами, которых на тот момент купила большая нью-йоркская компания. То есть случилась обычная история: у нас был один из многих клиентов, он рос быстрее, чем все остальные, мы на него работали больше всех, и со временем он нас поглотил. Было несколько переименований компаний, сейчас мы называемся TBWA\X. Мы входим в крупнейшую мировую маркетинговую сеть, холдинг Omnicom Group, который владеет еще 1500 другими компаниями в маркетинговой сфере. Клиенты, на которых работает наша сеть, — это McDonald’s, Adidas, Apple, Nissan и прочие.

В TBWA\X мы сейчас почти не имеем дело с продажами. Этим занимаются люди в Нидерландах. Сейчас наши клиенты, которых мы получили из сети — McDonald’s Nederland. Мы создаем для них весь диджитал-маркетинг. В 2019 году сделали очень классный кейс для Adidas, сейчас активно расширяем с ними работу. То есть у нас очень интересные клиенты другого уровня, у которых проблемы отличаются от проблем наших старых фрилансовых заказчиков.

В середине 2000-х мы с женой занимались веб, потом в конце 2000-х перешли на мобильную разработку, а с 2017-го развиваем веб у себя в компании. Когда открывали офис, у нас было 6 разработчиков, включая QA и инженеров. К концу года нас, по-моему, было уже человек 15. Мы тогда неплохо выстроили организацию менеджмента. Когда выросли до 25–30 человек, стали сильно хромать. Система управления, которая работала на 15 специалистах, не срабатывала на 30. Где-то 1,5 года у нас заняло перекроить все.

Сейчас вырос офис в Нидерландах, когда-то там было 2–3 человека, сейчас под 25. В Харькове сменилась часть коллектива. На данный момент у нас работает 45 человек: есть веб-разработчики, мобильные разработчики, QA, сильно расширился штат дизайнеров, есть проджект-менеджеры плюс административный отдел. Всё в принципе, как у всех, только очень крутые клиенты для уютной украинской компании такого размера. Работа с такими заказчиками накладывает свои требования к специалистам и процессам. Мы с женой работаем в топ-менеджменте, занимаемся управлением разработкой и развитием новых направлений.

Вообще организация — это всё равно всегда про людей и коммуникацию между ними. После слияния мы перестраивали процессы внутри харьковского офиса, взаимодействие между харьковским и голландским офисами, процессы в голландском офисе, которые касались непосредственно разработки. Это дало результат. Пока у нас идёт рост, в котором мы не упираемся в организационные проблемы. Наверное, если будет 50 или 60 человек, эта проблема возникнет снова.

Мы стараемся придерживаться подходов ясности. То есть всё всем должно быть понятно. Продуктовой части должно быть ясно, что делают разработчики, а разработчикам должно быть ясно, что от них ожидают. Потому что много конфликтов или ситуаций, когда делают что-то не так, возникают как раз из-за отсутствия ясности у всех участников процесса о том, что мы делаем, как и почему.

Другие варианты развития событий: «Мне не понравилось ощущение, что ты маленький винтик в большой машине»

Хотим ли мы вернуться к кочевой жизни или поменять место жительства? Второй раз мигрировать можно, но это уже сложно. Нужны веские причины. Например, каждый хочет в Калифорнию. Зачем? Там хороший климат. Окей, но там всё дороже. И поэтому многие сейчас выезжают в Техас: надоели налоги и часть неустроенных вещей. Или, например, встречаю достаточно людей, которые сначала переехали в Израиль, прожили там 10–15 лет, а потом оттуда эмигрировали в Канаду. То есть нестабильность обстановки, война стали вескими причинами, чтобы потерять прекрасную культуру и климат и переехать в другую страну.

Я слышал истории, что многие приезжают в Канаду, чтобы получить гражданство и потом уехать путешествовать и работать. Условия для получения гражданства — три года пребывания в стране. Как мы шутим, в Канаде тебе дают гражданство за три зимы. Но пока ты это гражданство нажил, пока его ждешь... За 5–6 лет так обжился, что уже никуда не едешь, у тебя тут всё устроено.

Когда мы кочевали и приезжали в новое место, то каждый раз влюблялись в него. Непал до сих пор в нашем сердце. Мы вот уже 6 лет не можем туда доехать, два раза отменяли билеты по тем или иным причинам. Но сейчас есть желание приехать туда на три месяца или даже на пять, а вот делать там дом — нет.

Кто знает, может, мы когда-то вернемся к кочевой жизни. Хотя мы и не сидим на месте. Такое было только один раз в 2016–2017 году, когда первую дочку рожали. Например, в 2019-м мы выезжали почти на три месяца. Пробыли в Грузии 1,5 месяца, потом две недели в Нидерландах, потом месяц в Харькове. В начале 2020-го мы должны были быть 1,5 месяца на Шри-Ланке, потом месяц в Непале и месяц в Украине, возможно, с заездом в Нидерланды. Но из-за начала пандемии мы просто просидели в Шри-Ланке и спасательными рейсами вернулись в Канаду. И все-таки лето не обошлось без поездки: три недели мы колесили по Северному Онтарио. Поэтому и подали документы на гражданство через 5 лет, а не 3, так как много путешествуем.

Март 2020. С семьей на южном берегу Шри-Ланки

Что касается работы, когда мы уже начали фрилансить в 2011 году, поняли, что можно просто уехать, кататься по Азии и зарабатывать на папайю с кокосом. Это было весело, но потом переросло в бизнес. Редко у кого фриланс так и остается фрилансом. Кто-то переходит на удаленку, кто-то остается с 1–2 постоянными заказчиками. Но это занимает время найти правильного заказчика, который будет платить те деньги, которые хочешь, чтобы при этом ты мог работать столько часов, сколько хочешь. У некоторых фриланс со временем трансформируется в бизнес. И у нас так логично сложились обстоятельства. Плюс реализовалось желание делать что-то свое, была мотивация выдавать более качественный результат.

Почему я не устроился в какой-то гигант? И сейчас бывают такие моменты, когда все достает и я думаю, что хочу всё бросить и пойти в Apple. Но на самом деле желание работать в гиганте мне отбила ещё стажировка в Нидерландах. Я работал в этом НИИ на 5000 человек, там было всё интересно, но мне не понравилось ощущение, что ты маленький винтик в большой машине. На заре предпринимательской деятельности, когда я еще занимался Jets, я вычитал у какого-то бизнесмена фразу, которую часто забываю, но стараюсь помнить: «В бизнесе, как и в жизни, никогда не жалей о прошлом и никогда слишком не тревожься по поводу будущего». Поэтому я не хотел бы ничего менять в прошлом как минимум потому, что я не могу это сделать.

Так что, когда что-то не хочется делать или возникают мысли про Apple, применяю лозунг, который подхватил у Shopify: «Get Shit Done». То есть берешь и делаешь. Единственный способ растить помидоры — брать и растить помидоры. Все душевные метания стоит отставить и заняться помидорами.

Похожие статьи:
Google створює Фонд підтримки українських стартапів на 5 мільйонів доларів. Протягом цього року він надасть допомогу для 50 компаній,...
С 12 июня по 12 июля 2017 года мы проводили очередной анонимный зарплатный опрос, в котором приняли участие 8704 человека. Исходные...
Що краще для розробника та інженера — Linux, Windows чи macOS? Це питання хвилює багатьох технічних спеціалістів, зокрема початківців...
  Есть убеждение, что загрузить и разместить все компоненты WordPress под силу более или менее опытному вебмастеру. Если вы...
От редакции:В рубрике DOU Проектор все желающие могут презентовать свой продукт (как стартап, так и ламповый pet-проект)....
Яндекс.Метрика